Поиск

Введение к статьям по меланхолии

Обновлено: 21 окт. 2019 г.

В данном разделе сайта, в нескольких статьях, предпринята попытка

исследовать актуальный вопрос сегодняшних родительско-детских отношений,

проблемы опустошенных уставших родителей, не способных к нормальному

участию в жизни ребенка. Выдвигается гипотеза о том, что непережитое,

неосознаваемое горе родителя является прямой предпосылкой к формированию

депрессивного субъекта в ребенке.


Актуальность темы обусловлена такими факторами:


1) В клинике все больше примеров успешной терапии, применяющей

трансгенерационный подход (или, другими словами - анализ

повторяющихся в семье травм, и замалчиваемых значимый событий в

роду). Есть множество описанных клинических прецедентов,

подтверждающих успешность трансгенерационного подхода: когда этому

феномену уделяется внимание - терапия может давать очень эффективные

результаты там, где ранее проработка была невозможна.


2) В наш быстрый век не принято горевать. Объектные отношения

обесцениваются, субъект объективируется, одним из наиболее

популярных механизмов защиты становится отрицание.

Отрицание фактов жизни и смерти. Удовлетворение перверсивного закона

культуры “наслаждайся”, обеспечивает “жизнь на износ” в целях

соответствия идеальным образам, и, как следствие - извечную

опустошенность. Изможденные вечным бегом родители итак

практически пусты, в случае же объективных жизненных обстоятельств,

иногда очень жестоких, таких как утрата близких, детей, создает невозможность не то, что проживание горя, но даже вхождения в него -

его признание.


На многочисленных тренингах, программах, шоу, рекламе,

транслируется, что человек “все может”, “должен наслаждаться”, вне

зависимости “от” и неважно есть ли у него на это ресурс и желание.

Ограничения не принимаются, утраты не замечаются, а объекты - заменяются.

Происходит быстрое переключение и движение “дальше”, “вперед”,

“Развивайся!”, “Достигай!”, “Ты все можешь”. И, как результат иллюзия: все

что утеряно, может быть заменено: новые отношения, новые активы, новые

дети.. В таких социокультурных условиях, когда подобный зловредный аспект

всемогущества и акцента на себе лишь поощряем окружающей

действительностью, особенно актуально становится изучение клиники

меланхолии, так как именно с такими субъектами и приходится работать:

вместо привычных для прошлых веков невротических механизмов защит для

психики субъекта в наши времена характерны отрицание, расщепление,

проективная идентификация. Вместо жестких идентификаций, которые нужно

было размягчать, помогая вытесненному материалу вернуться и поселиться в

сознательном - сегодня речь не идет о символизированном вытесненном - но о

ранневытесненном, о несимволизированном. Формат семейного “double blind”

(двойного незнания) становится нормой жизни - потому что разбираться

некогда и транслируется противоречивое знание, точнее обязательство

незнания, неведения, даже не потому что за ним глубокие травмы - но - потому

что остановиться и подумать некогда, единственный способ успеть - спрыгнуть

с точки тревоги, проглотить сейчас то, что необходимо. Времена

Шекспировской выдержки в любви беззаветно прошли, и на данном этапе

развития цивилизации, людские отношения, даже любовные, подчинены

апгрейдам и апдейтам крупнейших IT компаний, выпускающих самые

современные чаты и социальные сети, позволяющие вмиг сообщить информацию (накормить сразу и вдоволь субъекта готовым ответом). Аспект

качества такой передачи рассматривается только в категориях опять-таки

скорости, четкости картинки, функционала - критерии роботизированных

систем, не учитывающих человеческую чувствительность. Поэтому, на

определенной итерации она просто становится рудиментарной. В своих статьях

по данному направлению, я часто касаюсь злого рока гениев прошлых веков -

на их примерах описываю формирование меланхолического субъекта, но это

также верно для субъекта сегодня. Поэтому, изучая работу горя и меланхолию,

мы непосредственно смотрим на проблему современного человека.